ella bryu. her point of view

Не написанный сценарий, не разыгранный показ, 
Не начавшийся спектакль - безымянная река.
Неудачное сравнение, словно маленькая ложь.
Непослушное видение, без которого живешь.

Этот снег пока не тает, и к подножию не течет.
Эта птица не взлетает, и не падает еще.
Это словно бы по правде, только словно бы не в счет.

Нет ни счастья, ни тревоги, ни слезинки на глазах.
Не повернуты дороги предисловием назад.
Это милое явление невесомой красоты.
Не безумного падения, не отчаяния пустоты.

Неисчерпанная близость, непугающая даль.
Неволнующая радость, неманящая печаль.
Ничего пока не жалко, никого пока не жаль.

Как молчание богато, и невнятен разговор.
Этот камерный театр смотрит окнами во двор.
На заклеянной афише еле виден силует.
Если ты чего-то слышишь, кроме просто: “Да” и “Нет”.

Утомленное плетение, полувзгляд полутонов.
Этот мир неоткровенен и, увы, давно не нов.
Но однажды он восстанет и падет безмолвно ниц,
Вот тогда-то и не станет тайны склеенных страниц.

Не сценарий удивляет, а один отдельный взгляд.
Эти роли не читают, их играют на угад.
Это маленькая тайна первозданной красоты,
Существует неслучайно, хоть случайность - это ты.

Все качаются на ветке и пытаются упасть,
Эти маленькие детки, эти рифмы как напасть.
Эти строчки на салфетке про нешуточную страсть.

Утомленное плетение, полувзгляд полутонов.
Этот мир неоткровенен и, увы, давно не нов.
Но однажды он восстанет и падет безмолвно ниц,
Вот тогда-то и не станет тайны склеенных страниц. 

вот бы платье сшить из ткани с таким принтом… а пока это просто мартовский грязеснег

картина Михаила Калика «Любить» (1968), подкупающе искренняя и пронзительная, сохраняет поэтическую свежесть… и благо, что существует этот прекрасный светлый день 14го февраля, ради всего самого лучшего, что есть в этом мире

у вас есть сейчас 25 минут?

…сегодня случаем узнала о номинации российской литературной премии “НОС”, о Ирине Ясиной и ее истории, которая этой премии к слову лишилась. следующей ссылкой, махом просмотрела документальный фильм “Клеймо”…

сердце сжалось, чего и вам желаю 

*если данный материал кого заинтересует, ставлю на одну полку “Лед” Сорокина, и еще подумаю…

Жаждем припасть к Вашему сердцу и попросить о посильной помощи в оплате коммунальных платежей для Церковного дома… в компанию звонит великое множество “необычных” людей, как-то в беседе мы объявили о том, что согласно тендерной политике, мы должны выбрать церковь, читаем секту, для корпоративного Покровительства Господне - на что получили данное официальное письмо (см. выше)

• Помни, что чтение – важная, серьезная работа, не жалей на чтение ни времени, ни сил.
• Читай внимательно, вдумчиво, не спеша – лучше поймешь книгу.
• Не читай все книги на один лад: справочники и энциклопедии – пища для ума, а рассказы, стихи и сказки – пища для души.
• Посмотри сначала на титульную сторону обложки: ты узнаешь имя автора, название книги, где и когда она издана.
• Не забывай прочитать вступительную (предисловие) и заключительную (послесловие) статьи. они расскажут много интересного об авторе книги, об истории её написания и т.д.
• Пользуйся оглавлением.
• Обращай внимание на иллюстрации: они помогают полнее раскрыть содержание книги.
• Не пропускай в книге описания природы, интерьера: они помогут лучше понять характер героя, ход событий.
• Значения неизвестных тебе слов ищи в словарях, энциклопедиях.
• Хочешь больше узнать – читай с карандашом, делай для себя выписки.
• Не пропускай страниц, дочитывай произведение до конца.
• Не читай сразу много книжек, читай только одну.
• Читай понемногу и думай, что хорошего есть в этой книге.

           ”С подачи древних советских юмористов (а именно такие невзрачные влияния и создают самые долгоживущие стереотипы) принято думать, будто бюрократия - это что-то замшелое, перхотливо-непричесанное, уродливое и неуклюжее. Ничего не может быть дальше от истины.
     Русская бюрократия сегодня - это ослепительная улыбка, тонкие духи, легкие спортивные тела, интеллектуальные чтения, радикальное искусство, теннис и поло, “бугатти” и “бомбардье”. И если это счастливое, омытое экологически чистой волной пространство и обращено к обывателю казенной гербовой доской, то ее следует воспринимать лишь как самую несовершенную в эстетическом отношении часть, своего рода обнаженный засасывающий анус.
     Принято считать, что власть опирается на штыки. Но опорой российской бюрократии сегодня является не столько спецназ, сколько политический постмодерн. Что это такое и чем он отличается от постмодерна в искусстве?
     Представьте, что вы затюканный и измученный российский обыватель. Вы задаетесь вопросом, кто приводит в движение зубчатые колеса, на которые день за днем наматываются ваши кишки, и начинаете искать правду - до самого верха, до кабинета, где сидит самый главный кровосос. И вот вы входите в этот кабинет, но вместо кровососа видите нереально четкого пацана, который берет гитару и поет вам песню про “прогнило и остоебло” - такую, что у вас захватывает дыхание: сами вы даже сформулировать подобным образом не можете. А он поет вам еще одну, до того смелую, что вам становится страшно оставаться с ним в одной комнате.
     И когда вы выходите из кабинета, идти вам ну совершенно некуда - и, главное, незачем. Ведь не будете же вы бить дубиной народного гнева по этой умной братской голове, которая в сто раз лучше вас знает, насколько все прогнило и остоебло. Да и горечь в этом сердце куда острее вашей.
     Как мы к этому пришли? А постепенно.
     Ближе к середине двадцатого века внешний образ еще более-менее идентифицировал человека. Длинный хайр, джинса - значит, ты дитя цветов, и хочешь делать любовь, а не войну… Но в конце двадцатого века доткомовская буржуазия (а потом и просто биржевая сволочь) украла эстетику проловского бунта, и униформа борца с истеблишментом стала появляться на рекламных полосах нью-йоркских журналов под девизом “That’s how Money looks now”. Следующий шаг - это конфискация не только униформы, а словаря, идеологии и самой энергетики протеста, потому что все, поддающееся описанию и имитации, тоже относится к категории “форма”, а любую форму можно украсть и использовать.
     И теперь вожди бюрократии излучают дух свободы и энергетику протеста в сто раз качественней, чем это сделает любой из нас и все мы вместе. Корень подмены сегодня находится так глубоко, что некоторые даже готовы принять радикальный ислам - в надежде, что уж туда-то переодетая бюрократия не приползет воровать и гадить.
     Наивные люди. Бюрократ освоил “коммунизм”, освоил “свободу”, он не только “ислам” освоит, но и любой древнемарсианский культ - потому что узурпировать власть с целью воровства можно в любой одежде и под любую песню.
     Но, скажут мне на это, ведь существует и подлинный революционный процесс? В том-то и ужас, что да.
     История учит: как ни мерзка предреволюционная российская бюрократия, гораздо омерзительнее бюрократия послереволюционная. Просто до поры она скрыта за артистичным авангардом революции, в которую с удовольствием играем мы все. Потом, когда перформансы и массовку сольют вместе с лужами крови, все станет ясно - но будет уже поздно”.